Т.А. Сотникова: О модной сейчас в прозе повествовательной манере – иногда ее называют презенс-нарратив – я сужу главным образом как читатель. Читатель я вообще-то очень толерантный – в том смысле, что готова принимать любые способы создания художественного текста. Но только в том случае, если вижу в них художественную же необходимость. Применительно к презенс-нарративу это может быть связано, например, с тем, что требуется показать сложность сознания героя, который воспринимает прошлое и настоящее как единый поток времени.

Однако проблема в том, что ни в одном из прочитанных мною текстов, написанных в презенс-нарративе, я ничего подобного не увидела. Действие происходит самым обычным образом, герои воспринимают действительность тоже обычно, художественный метод автора – кондовый реализм. И для чего в таком случае эти игры в презенс-нарратив? Может быть, мой подход слишком резкий, но мне кажется, только для того, чтобы автор мог хоть каким-то образом замаскировать эту свою обычность. Намеки тонкие на то, чего не ведает никто. В результате создается впечатление, что ты читаешь не полноценный прозаический текст, а кинематографический сценарий (не случайно о кинематографичности сказал и В.О. Бабков), то есть основу для какого-то будущего произведения, которое, может, и будет полноценным, только в другом жанре.

Напомню: все это я говорю о текстах, написанных на русском языке. Могу предположить – и это подтверждают носители языка, – что в других национальных литературах презенс-нарратив выглядит более органично. Мне кажется, для переводчика на русский язык ключевое слово здесь – органично. Если он обнаруживает, что в оригинальном тексте презенс-нарратив не несет никакой особенной смысловой нагрузки и не добавляет тексту ничего, кроме необъяснимой вычурности, то вполне может в переводе обойтись без него.

Я, разумеется, не претендую на то, чтобы высказать истину в последней инстанции. И полагаю, что переводчикам, прежде чем принимать решение о воссоздании или невоссоздании презенс-нарратива, стоит познакомиться с тем, как осмысляется эта проблема в других культурах. Вот здесь, например.

Но в итоге решение переводчику придется все равно принимать самому. И как читатель я пойму и поддержу скорее то, которое избавит меня от раздражающих своей художественной необоснованностью вычурностей.