Неожиданная встреча
Эпизод из Рамерийской революции


Остаться одному – печально. Остаться одному во время войны на территории врага – смертельно опасно.
Мрачно и внимательно бывший штурман звездолёта «Диавона», а ныне офицер армии повстанцев Кау-Рук смотрел на одинаковые десятиэтажные дома, стоявшие по обеим сторонам улицы. За каждым окном мог скрываться снайпер, за каждым поворотом мог притаиться враг.
Веннария. Этот город был основан в эпоху строительства многоквартирных домов за сорок лет до начала правления Гван-Ло. Большинство его улиц были настолько узки, что ни один танк не мог пройти по ним. Когда разразилась война, именно Веннария оказалась самым неприступным городом, местом наиболее кровопролитных боёв между отрядами повстанцев и бойцами армии Верховного Правителя Рамерии.
Последние удерживали Веннарию уже четыре месяца. Командование повстанцев бросало на штурм всё новые и новые силы, но без толку. Солдаты гибли на превратившихся в смертельную западню узких улицах, даже не успев понять, кто их убил. Не помогали и атаки с воздуха: крыши города ощетинились дулами мощных орудий противовоздушной обороны – вертолёт, рискнувший показаться в небе над городом, был бы сбит мгновенно.
Трижды поднимался вопрос о нанесении по Веннарии ракетно-ядерного удара, но всякий раз главнокомандующий Ильсор отказывался это делать. В городе оставалось мирное население, к тому же стереть с лица Рамерии третий по размеру и численности населения промышленный центр было равносильно экономической катастрофе. Среди офицеров повстанцев начались разговоры о том, что Ильсор напрасно проливает арзаков, когда всё можно решить одним нажатием кнопки.
Кау-Рук был направлен в Веннарию по собственной просьбе. Неделю назад во время бомбёжки погибла его сестра, и, желая забыться, бывший штурман решил отправиться в самое пекло. В штабе повстанцев не возражали. Многие арзаки не доверяли Кау-Руку и надеялись, что менвит в Веннарии погибнет.
Сейчас штурман был к этому близок.
Десять минут назад он вёл взвод арзаков по заваленным осколками стекла и камня узким улицам и всем сердцем проклинал архитекторов, возводивших этот город – воевать без крупных потерь здесь было невозможно.
- Осторожно, снайпер! – крикнул один из бойцов. В окне второго этажа показалось дуло лучевого ружья – в отличие от лучевого пистолета, дальнобойного оружия. Раздался выстрел, один из солдат упал.
- Отступаем!
Арзаки скрылись за углом, оставив на мостовой тело своего товарища.
Кау-Рук выругался.
- Ты запомнил, из какого окна стреляли? – спросил он у арзака, первого поднявшего тревогу. – Сможешь снять снайпера одним выстрелом?
Солдат кивнул. Выждав момент, он резко выбежал из-за угла, и поразил цель. Тело менвита вывалилось из окна и шлёпнулось на мостовую.
- Вперёд, – скомандовал Кау-Рук.
Арзаки цепочкой побежали по улице, но сам командир задержался, желая взглянуть на лицо погибшего менвита. Стрелок оказался совсем молодым парнем, вчерашним школьником.
«Он мог бы прожить ещё лет восемьдесят, а то и сто, - подумал Кау-Рук. – Сколько его сверстников уже погибло на этой войне? Похоже, после её окончания от менвитской нации останутся лишь старики да младенцы».
Целую минуту смотрел Кау-Рук на мёртвого солдата, и эта минута спасла ему жизнь. Один из арзаков нарвался на противопехотную мину, заложенную в дальнем конце улицы. Грянул взрыв, ударная волна отбросила Кау-Рука на мостовую. Когда всё стихло, командир понял, что весь его отряд погиб.
Тихим шёпотом проклиная войну, Кау-Рук в одиночестве брёл по зловещему городу. Было необходимо выбираться из Веннарии, и как можно скорее.
Свернув на улицу, которая, судя по табличке (и как только эта табличка уцелела во время боевых действий?!), носила имя военного министра Тор-Лана, штурман почувствовал, что за ним следят. Сделав ещё несколько шагов, менвит резко нагнулся и отпрыгнул в сторону, скрывшись за выступом балкона. Чутьё не подвело Кау-Рука – смертоносный луч ударил в стену в том месте, где полминуты назад находилась его голова. В тот же миг с соседней улицы послышался топот – и это явно был топот противника.
Времени на раздумье не было – штурман прокрался вдоль стены и сиганул в первую попавшуюся дверь подъезда.
На лестничной клетке валялись выдранные оконные рамы, двери покинутых квартир были сиротливо распахнуты, а на стене красовалась выведенная осколком кирпича надпись «Будьте прокляты, арзаки!» - вероятно, её оставили солдаты Гван-Ло. Сжав в руке лучевой пистолет, Кау-Рук начал подниматься вверх по лестнице.
По улице промчался вражеский отряд, и всё стихло. Теперь Кау-Рук слышал лишь звуки собственных шагов и своё прерывистое дыхание. Дойдя до конца тёмного коридора, штурман распахнул закрытую дверь и обомлел – у окна комнаты стоял, сжимая в руке лучевое ружьё, человек, которого Кау-Рук не видел уже больше года и не ожидал увидеть – полковник Мон-Со, участник экспедиции звездолёта «Диавона» и командир вертолётной эскадрильи, уничтоженной гигантскими беллиорскими орлами.
Услышав шум, Мон-Со резко обернулся. Спустя секунду два менвита стояли в разных углах комнаты, направив оружие друг на друга.
- Ты! – выдохнул Мон-Со.
- Я, - согласился Кау-Рук.
Наступила пауза.
Когда-то Кау-Рук и Мон-Со были почти ровесниками. Они окончили одну и ту же лётную академию, Кау-Рук на два года раньше. Но семнадцать лет обратного полёта «Диавоны», которые Мон-Со провёл в анабиозном сне, сделали своё дело – сейчас бывший штурман выглядел значительно старше бывшего комэска. Его волосы уже тронула седина, по лицу прошли первые морщины, в то время как Мон-Со по-прежнему находился в расцвете сил и не сильно изменился с тех пор, как ступил на поверхность Беллиоры.
Кау-Рук не вид Мон-Со с тех пор, как тому, Лон-Гору и ещё шестерым менвитам из экипажа «Диавоны» удалось обмануть бдительность арзаков и скрыться в Рамерийской пустыне. Когда Ильсор и его сторонники поняли, что Усыпительная вода не подействовала на менвитов, за ними был установлен строгий надзор. Но, как хорошо не охраняли своих пленников арзаки, нескольким из них удалось бежать.
За прошедшие месяцы Кау-Рук не раз думал: «Добрались ли Мон-Со и его товарищи до правительственных войск или им суждено было погибнуть от голода и жажды в Рамерийской пустыне?». Теперь он видел ответ своими глазами.
Первым молчание нарушил Мон-Со.
- Я вижу, ты пришёл искать свою погибель, - хрипло рассмеялся он. – Что же, ты её нашёл. Забавно, не правда ли? Я целый год мечтал найти и убить тебя, Кау-Рук, и вот ты появляешься сам.
- Судьба, - только и сказал Кау-Рук.
- Нет, скорее высшая справедливость. Из всех воинов армии Гван-Ло именно я должен уничтожить тебя, Кау-Рук.
У штурмана мелькнула мысль, что за прошедший год у Мон-Со помутился рассудок.
- Почему? – поинтересовался он.
В глазах комэска отразилась боль.
- Потому что это я виноват… - голос Мон-Со был похож на стон. – Я виноват, что не распознал в тебе предателя ещё тогда, на Беллиоре! Если бы я понял, кто ты такой… Если бы я вовремя убил бы тебя или взял под трибунал, то никогда бы арзаки не смогли бы вернуться назад на Рамерию. Некому было бы вести «Диавону» домой. И эта война никогда бы не началась.
Что угодно ожидал услышать Кау-Рук, но только не это.
- Хочешь сказать, что, убив меня ещё на Беллиоре, ты бы предотвратил войну? И теперь ты хочешь искупить свою вину?
- Да!
Кау-Рук невесело рассмеялся.
.