Траун погибает, а Пеллеон продолжает его дело, тихонько тоскуя о былом последующие 20 лет. От Империи остается крохотный клаптик, и Пеллеон решает заключить перемирие с Новой Республикой, лишь бы прекратить рубилово и сосредоточиться на проблемах вот этого микрогосударства, а потом случается вторжение юужань-вонгов, и Трауна ему, кажется, так отчаянно не хватало еще никогда. Примерно тогда же начинает выясняться, что Траун знал о грядущем вторжении, всю жизнь к нему готовился и на эту самую жизнь положил прибор, потому что считал, что все его личные интересы по сравнению с будущим пиздецом - фигня на субатомном уровне субатомного уровня. В итоге Траун похерил блестящую карьеру во флоте у себя дома, так и не узнал о гибели своего брата, так как его весело прополоскали в помоях по сути за прямое выполнение обязанностей и отправили в ссылку, после чего он попал к имперцам (см. "Сверхдальний перелет" и "Случай в тумане"; оч сильные вещи с хорошим обоснуем всего, что я тут щас нагородил в запале). Его представили ко двору Палпатина. Сколько помоев на него вылилось уже в Империи, ни в сказке сказать, ни бульдозером убрать, и вся его жизнь, кажется, должна была стать эпичным проебом, но см. выше - Траун тусил с Палпатином, который о вторжении тоже знал и всячески поддерживал инициативы Трауна по подготовке к войне. Экспедиция в Неизведанные регионы, которую позиционировали как очередную ссылку, послужила фундаментом для основания так называемой Империи Руки, и Палпатин по возможности ее хорошо снабжал. Именно Империя Руки и кучка союзников продолжали задорно рубиться с вонгами, когда Новая Республика уже пошла по пизде. На родине Траун все равно слыл мясником и буйной ебанашкой, но для Пеллеона он был святым.