Начинается история с простыни вводных в горькую судьбинушку ГГ. ГГ - вор-беспризорник, мейл!версия лирического персонажа Надежды Кадышевой, которая "я хорошая, я пригожая, только доля такая". И вот, чтобы исключить всякие "только", ГГ отправляют в исправительно-трудовой интернат.
Весь персонал интерната, как им и полагается, зол, упитан и несимпатичен, обладает строго "маленькими глазками-буравчиками", луженой глоткой (чтобы орать чуть менее, чем всегда) и клещеобразной хваткой. Кроме гадкого врача, который по сюжету открывает ГГ удивительный новый мир ректальных осмотров - у этого взгляд, конечно же, липкий и водянистый.
В интернате чоткий дерзкий ГГ по законам жанра решает бытьстойким и низачтонесдаваться, но ректальный осмотр его временно деморализует. Ненадолго. ГГ встречает второго ГГ, местного доброго альфа-самца, который и проводит ему тематический мастер-класс "Как жить дружно со злым, упитанным, горластым и несимпатичным местным персоналом".
Месяц спустя выясняется, что, во-первых, у ГГ исключительно богатая фантазия. Потому что, хотя каких-то особенно задушевных разговоров добрый альфа-самец с ним не ведет, он почему-то убеждается в их взаимной близости. И еще пронзает в добром альфа-самце собрата по тяжелой доле (хотя см. пункт "каких-то особенно задушевных разговоров они не ведут"). И еще.

Конечно, его здорово подавили, будто выкачали все чувства до единого, но внутри всё равно билось живое сердце. Никаких причин не было так думать, но Джеймсу почему-то казалось, что если придёт нужный момент, то вся броня, тщательно возведённая за эти годы, рухнет и обнажит душу, горячий вулкан, всё то, что Шон надёжно спрятал под своей маской безразличия.

В общем, ничто не предвещало в добром альфа-самце нежной и трепетной ранимости, а все-таки она вертится есть и ниипет.
Богатая фантазия ГГ роляет по сюжету в том смысле, что от серых будней, полных работы и намеков на новые ректальные осмотры, он спасается в своих фантазиях про пиратов. Сочиняет по вечерам себе многосерийную драму про простого паренька с Тортуги Тома, который бодро грабит корованы, получает ранения, хлещет ром и все такое прочее. В какой-то момент свою фантазию ГГ излагает доброму альфа-самцу, который сразу же становится первым подписчиком его приключенческих сториз.
Параллельно ГГ предается мечтам еще и о побеге (не могу написать "строит планы", потому что планов он как раз не строит, просто выдает абстрактные фразы, что, мол, надо бы и было бы неплохо). Но добрый альфа-самец всячески подобные мечты бракует, мотивируя это тем, что в интернат вот-вот должен понаехать ревизор. И если результаты ревизорской проверки будут удовлетворительными, парочку самых вменяемых воспитанников отпустят на вольные хлеба. Поэтому вот конкретно сейчас устраивать побег никак нельзя - ревизор сильно огорчится.
ГГ обещает другу з тiканием з села повременить - и как на грех у интернатского врача с липким взглядом (прямо к ревизорской проверке, никому ж кроме воспитанников не надо к ней готовиться) обостряется либидо, и он начинает преследовать ГГ вдвое настойчивее. В конце концов, пытаясь усидеть на двух стульях, и друга не подставить, и самому не подставиться, ГГ соображает, что можно отсидеться в карцере. В карцере холодно и, вроде как, есть крысы, но все равно выглядит как неплохая альтернатива. Надо только накосячить достаточно, чтоб туда попасть - и профит.
Случай накосячить удобно подворачивается в самое ближайшее время. Мерзззский врачишка, затащив ГГ на очередной ректальный осмотр пытается склонить его к оральному сексу. ГГ яростно сопротивляется и зарабатывает-таки желанный карцер.
А дальше что-то идет не так.
Отсидев в карцере три дня, ГГ ВСЕ РАВНО решает устроить побег из интерната, наплевав уже и на друга, и на ревизора, и логику сюжета, если честно. Побег, разумеется, проваливается. Друг, разумеется, злится. Однако, напоминаю: он же ДОБРЫЙ альфа-самец. Поэтому когда оруще-упитанный-буравчикоглазый персонал выбирает именно его для реализации наказания ГГ (через порку розгами), верный друг благородно отказывается. В результате порку розгами получает и ГГ, и добрый альфа-самец, причем последнему достается в два раза больше.
ГГ пытается оправдаться перед избитым товарищем. И вот ладно бы он говорил что-то про невыносимые ужасы карцера, которые заставили его в итоге отклониться от первоначальной задумки. Неа. Он говорит:

— Он [мерзззский врачишка] пытался меня изнасиловать.
<...>
— Он всё время приставал, на что-то намекал и всё такое, я старался просто не замечать, но однажды...

При этом, на секундочку, в самом начале истории, как раз во время проведения тренинга "Как жить дружно со злым, упитанным, горластым и несимпатичным местным персоналом" добрый альфа-самец сообщает, что

— Будь с ним начеку, — предупредил негромко. — Всё, что тебе про него показалось — тебе не показалось. Он ублюдок и псих.

То есть, получается, он как бы очень даже в курсе, что врач у них в интернате извращенец, делает всякое и уже тянул свои цепко-загребущие руки к ГГ. И что вообще это, к сожалению, в порядке вещей.
Но почему-то после откровений ГГ теперь он НЕВЕРОЯТНО УДИВЛЯЕТСЯ, буквально восклицает "как так" и сразу прощает ГГ абсолютно все, кардинально меняет уже собственные планы на жизнь и тоже настраивается на побег.
Планирование побега проходит как и в прошлый раз - то есть, чуть лучше, чем никак, но подворачивается удобный случай: руководство интерната куда-то вдруг временно сваливает, и герои спонтанно решаются. Весь их план в итоге сводится к "не побежим так, как ГГ бежал в прошлый раз".
И это прокатывает. После вялой, быстро отвалившейся погони (которая успевает для какого-никакого накала страстей ранить ГГ в ногу двумя дробинками) герои оказываются предоставлены сами себе. ГГ умеренно страдает от ранения дробинками, выдавая фразы в духе "брось меня, спасайся сам", но добрый альфа-самец все еще добр, поэтому не бросает.
Крайне своевременно на пути героев мелькает какой-то огонек - обозначая, что они вышли к людям, которые конечно же не сдадут двух незнакомых парней в форме интерната для криминальных подростков в этот самый интернат. И все счастливо заканчивается уже в будущем, где ГГ реализовался как писатель, альфа-самец реализовался как моряк, а секс между ними реализовался как два предложения о том, что он есть.