Чжоу Яо Хуа/Лю Юн Шен То, что скромно осталось за кадром (и на что намекали комментарии от "Ларчиков" ) На рейтинг.

Янь/Яо Мин Практически самурайская верность юноши семье Чжоу и тщательно скрываемая (может. даже от себя самого) влюблённость в госпожу

АУ, где одержимый местью и ненавистью к Яо Хуа Ватанаби хладнокровно пытает на его глазах Лю. Возможен вариант с изнасилованием.

АУ от последних серий. Лю всё-таки погибает, и Чжоу занимает его место в компартии.

Кроссовер с "Конспиратором" Семьи Чжоу и Мин хорошо знакомы. Учитель Лю дружен с Мин Лоу.

Юн Шао и его босс-коммунист. С такими соратниками-энтузиастами никаких врагов не надо.

Та ученица-активистка, первая любовь. Ведь учитель Лю такой умный и красивый...

В свободный день я поднялся на башню
И пристально смотрю вокруг, угрюм.
Мне хочется печаль мою рассеять
И разогнать поток тревожных дум.

Уходят вдаль открытые просторы,
Смотрю на землю с птичьей высоты.
По сторонам от башни воды Чжана
Здесь разлились, прозрачны и чисты.

То место, где врастает в землю башня,
Примкнуло к острову в изгибе Цзу,
Каналы полноводные сверкают
Среди равнины далеко внизу.

На севере - курган могильный Тао,
А дальше - невозделанна земля;
На западе - холм Чжао, тучным рисом
Засеяны поемные поля.

Я вижу - все вокруг меня прекрасно,
Но не родная это сторона.
Удержат ли меня ее богатства,
И восхищенья стоит ли она?

Волнения и смуты в отчем крае
В чужие земли бросили меня.
Двенадцать лет я с родиной в разлуке,
Двенадцать лет, до нынешнего дня!

Как мне уйти от горестных раздумий,
Когда душа истерзана тоской?
Я вдаль смотрю, склонившись на перила,
И грежу возвращением домой.

Мне кажется, что там, за этой далью,
Где сблизился с землею небосвод,
Места родные различаю смутно,
Поля, леса за гранью гор и вод...

Но я оторван от моей отчизны:
Там, вдалеке, лишь цепь Цзиншаньских гор.
Непрошеной слезою отуманен,
Теряет остроту, слабеет взор.

Не суждено желанный край увидеть -
Так воздуха бы с родины хлебнуть!
И я навстречу северному ветру
Спешу подставить жаждущую грудь.

Почтенный Ни, попавший в Чэнь когда-то
И там в тоске прожив трехлетний срок,
Воскликнул в горе: "Дайте мне вернуться!"
Без родины он больше жить не мог!

Чжун И из Чу, попав в тюрьму, на лютне
Лишь чуйские мелодии играл;
И Чжуан Си, как ни был знаменит он,
Родные песни юга вспоминал.

И бедняки, и знатные вельможи
Свой край навек забыть бы не смогли.
Как чувства у людей и мысли схожи,
Когда они от родины вдали!..

Дорога кружит и уходит в дали,
И поднялась вода у переправ.
О, если б ровным был путь государя!
О, если б мудр он был во всем и прав!

Тогда б и я в горении высоком
Ему бы мог все силы посвятить.
Но дни бегут и месяцы уходят,
А время - невозможно воротить.

Удастся ль мне способности и силы
На родине далекой применить?
Мне страшно оттого, что чист колодец,
Но люди из него не смогут пить.

Заходит солнце. Медленно шагаю,
Тоскою угнетенный, вдоль перил,
Теряет краски и темнеет небо,
И ветер с новой силою завыл.

В испуге сбилось стадо, и тревожный
Над головою слышу птичий хор;
А там, внизу, в полях - все так же тихо,
Там бесконечный тянется простор.

Вниз по ступенькам с башни я спускаюсь,
Печаль и гнев мою сдавили грудь.
Я места не найду себе до ночи,
В раздумье тяжком не смогу уснуть.

Ван Цань "Взошёл на башню"

Все время,
Исстрадавшийся в разлуке,

Тебя я
Вспоминаю без конца:

Когда соединялись
Наши руки -

Соединялись
Братские сердца.

Жизнь беспощадна:
"Рукава халатов

Разъединились".
И моя тоска

На склоне лет,
Стремящихся к закату,

Поистине
Горька и глубока.

Ван Вэй "Подношение Пэй Ди"