Кстати, как ты понимаешь этот финт с Джоан в конце сезона? Я даже не столько о ее уходе из дому, сколько о пейринге.
Если честно, я в лёгком офигении.
То есть фансервисные намёки нам давали на протяжении всех трёх сезонов: было такое ощущение, что всё это жжжж неспроста. Но мне так нравился каноничный пейринг с Моникой (а впрочем, нравился он мне, может быть, просто самим фактом того, что наконец-то Индевору обломилось простого человеческого счастья! ) и я так был расстроен его распадом, что в финале остался с выражением wtf
Но чувства предмет тонкий, так что я здесь с равной вероятностью вижу два варианта.

Вариант первый: Индевор - натура влюбчивая и увлекающаяся, а тут они с Джоан пережили совместно нефиговый стресс, в результате чего он себе немножечко нафантазировал и поверил в собственную фантазию, что он все три года к дочке шефа относился с большой нежностью не просто так, а взаправдошне любил. (И тогда это пройдёт, как прошла его фантазия о серьёзных отношениях с Моникой. И это грустно, конечно, но в принципе говорит о том, что ему на самом деле не нужны серьёзные отношения, ему больше нужна вот эта иллюзия большой любви. И это тоже логично в свете его дальнейшей судьбы. Ну и это хорошо вяжется с тем, что он потерял мать в детском возрасте и не имел потом близких отношений ни с отцом, ни с мачехой.)

Вариант второй: всё так и было, большая любовь к Джоан, которую он прятал от самого себя, чтобы нидайбох ничего не испортить, потому что дочка Фреда - это святое. (И в этом смысле он, конечно, мудрее Питера, который совсем уж отмороженный на всю голову, раз самым неприличным образом ухлёстывал за дочерью шефа без серьёзных намерений.) А пережитый стресс просто заставил его наконец признать очевидное, но слишком поздно. Тогда всё ещё печальнее.

Я даже и не знаю, к какому из вариантов склониться, чо-то они мне оба печальны как-то.

Мне кажется, его актеры и сыграли. В сцене расставания с Джоан я вижу переживание и растерянность — страсти не вижу.
Хотя я тут полагаюсь не столько на глаза, сколько на "нутро". Помнишь, в первом сезоне сцену флирта с оперной певицей. К той влюбленности я тоже была не готова — и возраст, и не знает он ее. Но это почувствовалось раньше, чем увиделось. У меня аж температура поднялась... Я так себе — стоп, не может быть! А потом вижу, что может, и главное, верю, что может, хотя логика отчаянно сопротивляется.

С Моникой тоже были микромоменты страсти, но там скорее нежность и уют, чем страсть, мне так показалось. Но ему было хорошо, возможно, он даже был счастлив. Было тепло на них смотреть, так что любовь или хотя бы влюбленность я тут верю.

А с Джоан — ничего такого, холодно. Разумеется, он хорошо к ней относился, уважительно, но не страстно. Фансервис — отдельный разговор. Я еще не до конца поняла, что к чему.

Индевор - натура влюбчивая и увлекающаяся, а тут они с Джоан пережили совместно нефиговый стресс, в результате чего он себе немножечко нафантазировал и поверил в собственную фантазию
Я не совсем уверена в "поверил в собственную фантазию". У меня было скорее ощущение, что у него было ощущение рассыпающейся жизни (и отъезд Питера его, кстати, задел не меньше) и он пытался собрать хоть какие-то осколки. Я бы даже не удивилась, что он делал это (подсознательно?) и ради Фреда тоже. Ну, растерянность, нежелание таких перемен. А семья Фреда за эти годы стала почти его семьей.

У меня было скорее ощущение, что у него было ощущение рассыпающейся жизни (и отъезд Питера его, кстати, задел не меньше) и он пытался собрать хоть какие-то осколки. Я бы даже не удивилась, что он делал это (подсознательно?) и ради Фреда тоже. Ну, растерянность, нежелание таких перемен. А семья Фреда за эти годы стала почти его семьей.
Это да, согласен. Вообще, третий сезон весь будто состоит из этого ощущения рассыпающейся действительности и тщетных попыток смести эти осколки обратно в первый тёплый ламповый сезон.
Но ведь что-то принесло его под утро к дому Фреда, где он Джоан и поймал перед отъездом. Хотя, я счас подумал, может, он действительно своим детективным чутьём учуял, что она после пережитого сбежит, и отправился её именно что остановить.

К той влюбленности я тоже была не готова — и возраст, и не знает он ее.
Я автоматически про возраст написала. А сейчас до меня дошло, что разницы почти нет. Просто в первых сериях я воспринимаю его как совсем юного паренька. Гм, а сколько ему, кстати? Около тридцати пяти?

Я была уверена, что изменение атмосферы — недостаток. Но если на это так посмотреть... то это может быть фишкой.
А тебе не показалось, что они все время изменяют жанр? То у них практически неонуар, то стилизация под мистику, то вообще флаффная версия "Великого Гэтсби".

Но получается мило и интересно, мне кажется)

Я пока окончательно не решила, мило это или нет. =) Как их из жанра в жанр бросает, так меня из мнения к мнению.
Когда я смотрела сериал, мне нравилось, что Морса показывают с разных сторон, в разных ситуациях, меня это даже восхищало. Но были некоторые повороты — слишком неожиданные повороты, — которые было сложно принять. И тогда я стала думать, что вряд ли они это специально, наверно, недоработка. После нашего обсуждения я уже ни в чем не уверена. Наверно, если бы это был просто качественный сериал, выдержанный в одном стиле, вряд ли бы мы сейчас говорили. И вряд ли бы я... эм... так неровно дышала к "Индевору". Я смотрела несколько качественных британских детективных сериалов с отличными (и даже любимыми) актерами, но такого послевкусия и таких эмоций после просмотра не было.

вряд ли ему больше тридцати на начало "Индевора"
А в каких годах происходят действия сериала? В той статье, на которую я давала ссылку, говорится о семидесятых. Но сам сериал, как мне кажется, показывает 80-е годы. Как думаешь, в "Инспекторе" сколько Морсу лет?

С "Инспектором" дело упирается в то, что первые сезоны снимались чётко по вышедшим романам Декстера, в которых дело как раз происходит в семидесятые, а показывают, конечно, восьмидесятые, в которые это и снималось. "Индевор" к романам отношения не имеет практически никакого, это спин-офф в первую очередь к экранизации, поэтому с хронологией всё как-то сложновато.
В первой серии "Индевора" Фред спрашивает у Морса: "Каким ты себя видишь через двадцать лет?" И тот видит в зеркале заднего вида глаза Джона Тоу.
В первом сезоне действие у нас идёт в 1967-м, значит, создатели сериала подгадывали за двадцать лет до 1987-го, года выпуска первых серий "Инспектора Морса". Из чего я делаю вывод, что они считали, что действие "Инспектора" происходит как раз в восьмидесятые.
А судя по статье, у Колина другое понимание, он не хочет, чтобы сериал залезал в семидесятые, то есть пересекал таймлайн романов.
И как-то печальная перспектива из-за этого...

В 1987-м Джону Тоу было сорок пять. Ну, инспектору могло быть около пятидесяти, то есть молодому Индевору, вероятно, всё-таки под тридцать или около того.

Но совершенно неожиданно в середине третьего года обучения он встретил девушку, которая была воплощением его самых смелых мечтаний. Она училась в Лестерском университете, где получила массу восторженных отзывов о своей работе, и теперь претендовала на степень доктора философии в Оксфорде, рассчитывая продолжить свое образование в колледже Сент-Хилда. В первом семестре ее поселили очень далеко от колледжа, и она чувствовала себя несчастной среди диванов, набитых конским волосом, и мрачной темно-коричневой мебели. Как только появилась возможность, она перебралась в более скромную, но приличную и светлую квартирку в доме номер 22 на Сент-Джон-Стрит. Ее перевод состоялся в самом начале зимнего семестра. На новом месте она чувствовала себя вполне счастливой, тем более что здесь она оказалась в самой гуще университетской жизни и совсем недалеко от библиотеки «Бодли», где она проводила так много времени. Жизнь казалась ей прекрасной.
Морс, в свою очередь, в конце сентября переехал на Сент-Джон-Стрит и поселился в доме номер 24. Это было вполне закономерно, поскольку декан факультета, где учился Морс, имел обыкновение переселять своих студентов, закончивших два первых курса, поближе к колледжу.
Впервые они встретились однажды вечером в конце февраля на университетском спектакле «Доктор Фауст» в Новом театре неподалеку от Бьюмонт-Стрит. Во время антракта Морс отправился в переполненный бар, чтобы выпить пива. Он только что сделал заказ и еще стоял у стойки, как вдруг почувствовал на своем плече чью-то легкую руку. Он обернулся и увидел бледное личико, светлые волосы, забранные на затылке, и робкие карие глаза.
— Вы уже заказали?
— Да, я сейчас отойду и не буду вам мешать.
— Вы не могли бы сделать заказ и для меня?
— С удовольствием.
— Два джина с тоником, пожалуйста. — Она протянула ему деньги и ушла.
Она сидела в дальнем углу бара радом с невзрачной брюнеткой. Морс взял бокалы и стал медленно пробираться сквозь толпу. Справившись со своей трудной задачей, он аккуратно поставил бокалы на стол.
— Ничего, что я вас побеспокоила?
Ее широко раскрытые глаза казались такими трогательными и невинными! Морс пристально посмотрел на нее, заметив и ее маленький носик с тонкими ноздрями, и крошечные ямочки на щеках, и губы, которые под его взглядом начали раздвигаться в озорной улыбке, обнажая довольно крупные, но правильной формы зубы.
— Это меня нисколько не затруднило. Сегодня здесь довольно много народу, не правда ли?
— Вам нравится пьеса?
— Да, а вам?
— Очень! Я вообще большая поклонница Марло. И Шейла тоже. Ах, простите, может быть, вы незнакомы друг с другом?
— Я и с вами тоже незнаком! — сказал Морс.
— Ну, вот! Что я тебе говорила? — воскликнула брюнетка, включаясь в разговор. Она улыбнулась Морсу и добавила: — А Венди сказала мне, что узнала вас, оказывается вы живете совсем недалеко от нее.
— Правда? — Морс стоял, растерянно глядя на девушек. Прозвенел звонок, возвещая о начале последнего акта, и Морс, собрав все свое мужество, пригласил девушек, если, конечно, они не возражают, выпить с ним после спектакля.
— Что ж, почему бы и нет? — ответила хмурая Шейла. — Мы не против, ведь правда, Венди?
Было условлено, что они встретятся в коктейль-баре в отеле «Рэндольф», что находился на той же улице неподалеку от театра.
Для Морса последний акт спектакли тянулся бесконечно, и он покинул театр задолго до его окончания. Имя Венди звучало в его мозгу снова и снова, словно музыка в честь Амариллис[7].
Он вошел в бар, когда там еще практически никого не было, сел и стал ждать. Прошло десять минут, потом пятнадцать... В баре тем временем стал скапливания народ, и Морсу дважды пришлось с некоторым смущением заверять посетителей, что да, оба места за его столиком заняты. Наконец он заметил Шейлу, но она была одна. Она нашла его глазами, пробралась через весь бар к его столику и благосклонно приняла его предложение выпить.
— А что будет пить... м-м-м... Венди?
— Боюсь, что она не сможет прийти. Она просила извиниться. Она сказала, что вдруг вспомнила...
Дальше Морс уже не слушал, вечер теперь казался ему печальным и пустым. Он купил девушке второй стакан, потом третий. Она ушла в половине десятого, чтобы не опоздать на автобус, и Морс с облегчением смотрел ей вслед, когда она нерешительно помахала ему рукой, стоя в дверях бара.
Время от времени принимался сыпать снег. Морс в задумчивости шел по Сент-Джон-Стрит и, наконец, остановился там, где он и должен был остановиться. Справа от двери дома номер 22 он обнаружил четыре пластиковые карточки с именами. Против каждого имени была своя кнопка. Сверху было написано: «Мисс В. Спенсер. Верхний этаж», но окна наверху были темными, и Морсу ничего не оставалось делать, как вернуться в свою холодную однокомнатную квартирку.
Три следующих дня Морс провел, шатаясь вокруг Сент-Джон-Стрит. Он пропускал лекции, почти ничего не ел и мечтал только об одном — еще раз увидеть эту девушку. Может быть, она куда-нибудь уехала? Или заболела? Трагические предчувствия роились и его мозгу, и он попусту терял время и силы, терзаемый пустыми и бесплодными фантазиями. На четвертый день он зашел в «Рэндольф», выпил два двойных скотча и вернулся на Сент-Джон-Стрит. С сильно бьющимся сердцем он нажал на верхний звонок. Когда дверь отворилась, она стояла прямо перед ним и нежно смотрела на него.
— Как долго тебя не было, — сказала она.
— Я, право, не был уверен...
— Но ведь ты знал, где меня найти, я тебе сказала.
— Я...
— Получается, что первый шаг сделал не ты...
— Я...
— Может быть, ты зайдешь?
Прямо тем же вечером Морс неожиданно признался ей в любви, а она в свою очередь поведала ему, как она счастлива, что они встретили друг друга. Потом началась долгая счастливая идиллия. Они объездили все окрестности Оксфордшира, ходили в театры, кино, на концерты и в музеи. Они проводили массу времени в барах и ресторанах и через некоторое время, конечно же, в постели друг с другом. Но это блаженное времяпрепровождение не могло не сказаться на их учебе.
Дело кончилось тем, что в конце летнего Триместра тьютор Морса деликатно намекнул ему, что он едва ли сможет получить высокий балл на предстоящем ему в следующем году экзамене. Единственная надежда была на то, что он вплотную займется Платоном во время наступающих каникул. Венди тоже была вызнана к инспектору, который поставил ее в известность, что если она не продемонстрирует в своих тезисах явного прогресса, то и ее грант и докторская степень окажутся под большим вопросом.
Оказалось, что Морс чувствовал большую ответственность за учебу, чем его подруга. Он старался что-то изменить, но из этого ничего не вышло. Накануне рождественских каникул заплаканная Венди объявила ему, что с докторской степенью ничего не получится, к тому же с первого января грант выплачиваться больше не будет. Но, несмотря ни на что, они продолжали жить прежней жизнью: Венди занимала все ту же квартиру и почти сразу же устроилась официанткой в «Рэндольф». Морс изо всех сил старался сократить расходы на пиво и время от времени прочитывал еще одну главу из «Государства» Платона.
По иронии судьбы, как раз накануне годовщины их первого чудесного вечера, проведенного вдвоем, Венди по­лучила телеграмму, в которой сообщалось, что ее овдовевшая мать тяжело больна и требует ухода. Венди пришлось срочно уехать домой. В течение долгих месяцев разлуки влюбленные постоянно писали друг другу письма. Два раза Морс даже приезжал к Венди, в Западную Англию. Но теперь он был крайне ограничен в средствах. К тому же он с горечью начал осознавать, что мать была для Венди гораздо дороже, чем он. Его успехи в учебе были теперь столь скромны, что его лишили стипендии, и перед ним встала унизительная необходимость выпрашивать у государства хоть какие-нибудь средства, на которые он мог бы жить и продолжать обучение.
За три недели до последнего экзамена на степень бакалавра он получил от нее последнее письмо. Она писала, что больше уже никогда не сможет увидеться с ним, что она уже и так виновата перед ним, поскольку почти сломала его жизнь, что ее долг — остаться с больной матерью и что это ее окончательное решение. Она писала, что всегда любила его, любила страстно и глубоко, но теперь все кончено. Она умоляла его не отвечать на ее письмо. Она настаивала на том, чтобы он сосредоточился теперь на сдаче экзаменов и попытался реабилитировать себя в глазах комиссии, потому что она всегда гордилась его успехами и хотела, чтобы его оценили по достоинству.
Морс тут же послал телеграмму, умоляя ее о последней встрече, но не получил никакого ответа. К сожалению, у него не было денег дня того, чтобы съездить к ней. Он был в отчаянии, но так ничего и не предпринял, ровным счетом ничего.
Спустя два месяца ему стало известно, что он провалил экзамен. И, хотя эта новость не была для него неожиданной, он покинул Оксфорд замкнутым и молчаливым молодым человеком, испытывая и глубине души горькое унижение, хотя дух его еще не был окончательно сломлен. Его отец, которому оставалось жить не более месяца, был глубоко разочарован неудачами сына и решил, что тот сможет найти себе применение где-нибудь в полиции.

И вот никогда прежде передо мной не было такого искушения, с моим-то невеликим знанием языка, зачесть книгу в оригинале
А почему бы и нет? А вдруг получится! Я вот думаю вторым заходом попробовать смотреть в оригинале.

У него ведь были все шансы окончить жизнь под забором: нонконформист, более-менее порядочный, слегка идеалист, как ты сам сказал, голову не может отключить... В общем, человек с интеллектом выше среднего, но не умеющий (нежелающий?) подстраиваться ради карьеры или удобства. Таких обычно не любят, ото всюду выпихивают, относятся свысока. Уверена, если бы не Фред, все бы плохо закончилось. Вот действительно — Фред сделал для него то, что должны были сделать родители.

Способностями Морса пользовались, но плюшек за это не давали. Игнорировали тот факт, что его нешаблонный взгляд всегда так или иначе приносит пользу делу. От него ждали шаблонного поведения и мыслей и каждый раз, каждое новое расследование ему приходилось заново доказывать, что он не дурак.
Морсу-инспектру в этом плане легче. Ему уже не надо ничего доказывать, он может просто заниматься своим делом. Думаю, должность повыше предполагала бы меньше расследований и больше политики. Он остановился там, где нужно. С карьерой у него как раз все сложилось, хотя шансов на такой результат, имхо, было крайне мало.

Пение в хоре? Он нашел себе хобби, позволяющее хотя бы на время "отключать мозг" — прекращать анализировать. Тут он тоже молодец. Думаю, с оперой та же ерунда. Музыка помогала ему не утонуть в анализе.
А вот пьянство... Тут сложнее. Тут я не очень его понимаю, не получается пока взглянуть на ситуацию с его стороны.
И личные отношения... Тоже не все ясно. Я не уверена, что у его любовных проблем те же корни, что и у карьерных сложностей. Надо про квакеров что-нибудь почитать. Вряд ли это все объяснит, но не зря же на этот момент отдельно подчеркнули.

Когда твоя жизнь рушится из-за чего-то плохого, что было не в твоей власти, или из-за того, что твой партнер оказался подлецом, то это, конечно, ужасно, но хотя бы логично. А когда все идет кувырком как раз из-за любви, из-за практически идеальной любви, то это сломает кого угодно. Ты смотри, они оба хорошие люди, которые пытались поступать и поступали правильно: Морс старался совместить учебу и отношения, девушка не бросила больную мать, оба пытались поддерживать отношения, сколько могли, она даже бросила его не из эгоизма, а чтобы дать ему шанс наладить жизнь.
То есть не было ни стихийного бедствия, ни конфликта с обществом, ни даже толкового внутреннего конфликта. Оно просто само как-то так получилось, само собой. Это-то и страшно. Если ты несчастен из-за беды, ты хоть пожалеть себя можешь. А такое как пережить?

Уверена, если бы не Фред, все бы плохо закончилось. Вот действительно — Фред сделал для него то, что должны были сделать родители.
*задумчиво* Ну, где-то да, Фред его социализировал, пожалуй. Худо-бедно встроил в систему, в которой его таланты применимы более всего, и приучил в ней находиться и не выпадать совсем уж далеко.

От него ждали шаблонного поведения и мыслей и каждый раз, каждое новое расследование ему приходилось заново доказывать, что он не дурак.
Тут уж да. не было бы счастья, да несчастье помогло - история с Бленхейм-Вейл многое переломила, мне кажется. По меньшей мере, отношение Брайта к "выскочке" Морсу сильно поменялось.

Морсу-инспектру в этом плане легче. Ему уже не надо ничего доказывать, он может просто заниматься своим делом. Думаю, должность повыше предполагала бы меньше расследований и больше политики. Он остановился там, где нужно.
Тоже да, для него это идеальное место) Но мы вроде как сначала говорили об оценке персонажа с точки зрения социальных запросов?)) По крайней мере, я - о них)

Думаю, с оперой та же ерунда. Музыка помогала ему не утонуть в анализе.
Я вот не уверен. Если вспомнить приквел, то там он говорит прямым текстом о том, что музыка дала ему почувствовать, что в мире есть красота. То есть, мне кажется, музыка (и опера, и пение в хоре) - это его способ примирения с неидеальной окружающей действительностью, неидеальность которой он очень хорошо чувствует (он вообще слишком много чувствует, бедолага).
Хотя, может, и ты права, и музыка в принципе гармонизирует его в целом.

А вот пьянство... Тут сложнее. Тут я не очень его понимаю, не получается пока взглянуть на ситуацию с его стороны.
А это туда же. Угораздило человека при таком уме быть такой остро чувствующей фиалкой.
Это Холмс наркотиками баловался из-за скуки и недостатка ярких впечатлений. Тут как раз налицо их избыток.
(Может, кстати, есть некоторая правда в его жалобах Льюису на то, что без эля он никак не может трезво мыслить, - переживания мешают, отвлекают.)

я одну серию переводил для себя, целиком
А в чем дело? Были сомнения в официальном переводе? Ты заметил ошибки?
читать дальше

Ты смотри, они оба хорошие люди, которые пытались поступать и поступали правильно: Морс старался совместить учебу и отношения, девушка не бросила больную мать, оба пытались поддерживать отношения, сколько могли, она даже бросила его не из эгоизма, а чтобы дать ему шанс наладить жизнь.
То есть не было ни стихийного бедствия, ни конфликта с обществом, ни даже толкового внутреннего конфликта. Оно просто само как-то так получилось, само собой. Это-то и страшно. Если ты несчастен из-за беды, ты хоть пожалеть себя можешь. А такое как пережить?
Как-то в твоём сжатом изложении оно ещё больший пиздец
Вот как так, а?

А я так возгорелся, что с десятком словарей и такой-то матерью перетолмачил себе сабы)
Да ты крут!)) А сложно было найти сабы?

Вот как так, а?
После первого комментария пошла заниматься какими-то нужными и полезными делами, а потом как накатило. Как паззл сложился, хотя чему там складываться...
Не, ты со мной поспорь, если хочешь. Я сама бы рада увидеть эту ситуацию в другом свете.

Начала смотреть вторую серию второго сезона "Инспектора", и захотелось мне поговорить о Стрейндже.
Слушаю сейчас разговор Морса со Стрейнжем в самом начале серии и вспоминаю ту сцену в баре из "Индевора", где Стрейндж вопрошал, все ли в порядке, остались ли они друзьями.
Ты вообще каким видишь Стрейнжа? Ты веришь, что у них с Морсом когда-либо была дружба или приятельство?

А сложно было найти сабы?
Да не, на все известные мне онгоинги англосабы довольно быстро появляются на addic7ed.com. Это на старьё какое-нибудь бывает не найти)

Не, ты со мной поспорь, если хочешь. Я сама бы рада увидеть эту ситуацию в другом свете.
Не, а чего тут спорить, если так оно всё и есть. Обыденная такая драма.
Я тут подумал, что многие такие обыденные драмы переживают лет около двадцати, и вспомнил, как это всё переживается в ту пору - как конец света какой-нибудь.

Ты вообще каким видишь Стрейнжа? Ты веришь, что у них с Морсом когда-либо была дружба или приятельство?
О-о-о, какой сложный вопрос. В Стрейнжа я сам никак не врублюсь.
Приятельство-то у них было, отчего бы нет? Молодые люди примерно одних лет, одного положения, не без симпатии друг к другу. Не зря ж они после работы вместе по пабам выбирались - какая-никакая социальная жизнь.
При этом такое ощущение, что оба по отношению друг к другу с самого начала чувствуют некоторое превосходство и снисходительность: Стрейнж вообще-то небогатого ума товарищ, но хороший полицейский, отлично подходящий системе. Мне кажется, что Стрейнж Морса считает хоть и умником (это-то он признаёт), но недотёпой. И с одной стороны Морс ему нравится и вызывает желание покровительствовать (а то ж совсем пропадёт, дурилка), а с другой - и раздражает тоже. И своей недотёпистостью, и неявным этим чувством превосходства, и тем, что у начальства в любимчиках, и тем, что субординацию нихрена не соблюдает (а Стрейнж любит систему, потому что она полностью соответствует его представлениям о должном).
И в "Инспекторе", мне кажется, у Стрейнжа с Морсом нет уже именно что приятельских отношений - не по чину, да и свободного времени у Стрейнжа на такое приятельство нет. Но вот отношение к Морсу всё равно сохранилось: раздражает, зараза, всё тем же самым, но в то же время всё равно Стрейнж ему отчасти покровительствует. Даже, думается мне, иногда покрывает. Или хотя бы закрывает глаза на некоторые фортели "подопечного".

В начале "Индевора" Стрейндж показался мне славным малым, не шибко умным, но усердным и симпатизирующим Морсу. Мне кажется, Морсу он тоже таким казался, поэтому он ему и помогал, тянул даже немного. Ну, до тех пор, пока Стрейндж не получил Сержанта. Тогда он стал тусить не с Морсом, и не в Баре, а другими нужными людьми. Насколько я помню. Признаюсь, я не особо присматривалась к Стрейнджу.

Тут такое дело... В серии 2.2 "Инспектора" мне почему-то показалось, что Морс не уважает Стрейнджа, и это мягко говоря.
читать дальше

После того холодного разговора со Стрейнджем я вспомнила тот их "барный" разговор из приквела. Тогда мне показалось, что Стрейндж просто использовал Морса для того, чтобы сделать первый шаг в карьере.

Кстати, читать дальше

И с одной стороны Морс ему нравится и вызывает желание покровительствовать (а то ж совсем пропадёт, дурилка)
Если честно, не могу припомнить ничего, подтверждающего эту мысль. Можешь как-нибудь аргументировать? Возможно, я просто что-то упустила из-за неприязни к персонажу.
Я вот что поняла из серии 2.2: он регулярно скидывал Морсу гиблые дела. И если помнишь, Морс не воспринимал это как комплимент своему уму.

Кстати, мы ведь рассматриваем оба сериала как единое целое, да?

Кстати, мы ведь рассматриваем оба сериала как единое целое, да?
Конечно) Сами создатели приквела рассматривают их как один канон, сомнения могут быть разве что насчёт книжной части)

В начале "Индевора" Стрейндж показался мне славным малым, не шибко умным, но усердным и симпатизирующим Морсу. Мне кажется, Морсу он тоже таким казался, поэтому он ему и помогал, тянул даже немного.
Где-то так, ага.

Ну, до тех пор, пока Стрейндж не получил Сержанта. Тогда он стал тусить не с Морсом, и не в Баре, а другими нужными людьми.
Тоже примерно так. Мне кажется, Стрейндж - человек с сильно развитым иерархическим чувством. Это не хорошо и не плохо само по себе, так просто бывает. И в системе с вертикальной иерархией это довольно полезное свойство, которое напрочь отсутствует у Морса, который в иерархию встраиваться решительно не умеет. Пока они со Стрейнджем были примерно на равных в системе, это не было проблемой. А вот когда Стрейндж ушёл на повышение, ситуация осложнилась для всех.
Мне кажется, Стрейндж и хотел бы поначалу сохранить с Морсом приятельские отношения. Ну, не просто так же был этот заход с пластинкой и прочее. Но оснований для приятельства у них и не осталось: вкусы и интересы у них не шибко совпадают.
А на службе Стрейндж ведёт себя так, как обязывает положение в иерархической системе. И ему неловко от того, что Морс постоянно из рамок положения вываливается, ну ёлы-палы, нельзя же так!))

Тут такое дело... В серии 2.2 "Инспектора" мне почему-то показалось, что Морс не уважает Стрейнджа, и это мягко говоря.
Хм, надо, наверное, пересмотреть. И 1.1 тоже - там Стрейндж в первый раз мелькает. И вообще надо уже тебя догонять, а то я дальше 2.2 пока не смотрел)))
Впрочем, легко соглашусь насчёт неуважения - Морс вообще мало кого считает заслуживающим уважения)

Меня улыбнуло, что Льюис пытался прикрыть Морса, соврав Стренджу про грипп. И судя по реакции Морса, сделал он это сам, без просьбы с его стороны.
Ага, это было мило)) Причем, у Стрейнджа на лице было крупными буквами написано: "Ну да, ну да, грипп, конечно")))

Кстати, это ведь ему Морс как-то сказал, что нельзя служить двум господам, когда Стрейндж начал тустить с полезными людьми? Я не путаю?
Ага, было дело. Стрейндж, кажется, тогда устроился охранником на какое-то мероприятие (обычный приработок для полицейских) или что-то в этом роде. И поделился с Морсом радостью новых хороших знакомств, а Морс его не поддержал. И сказал как раз про "двух господ" и что когда-нибудь придётся выбирать. Но мне показалось, что Стрейндж тогда верный вывод сделал

Например, мне не понравился Питер Джейкс. Я думала, что он окажется сволочью. А нет, не оказался. И в конце-концов Морс переживал из-за его отъезда.
О-о, шикарный персонаж) Сволочь - не сволочь, но мизантроп и циник отъявленный)) Дайте мне развидеть танец с Джоан в ночном клубе
Но в отличие от Стрейнджа не карьерист, а профессионал. В отличие от Морса иерархию не игнорирует, а даже соблюдает, но ровно настолько, насколько нужно, чтобы не осложнять отношений с начальством. А так - дело прежде всего.
А к Морсу у него изначально была какая-то профессиональная ревность) Причём, мне кажется, не из-за благосклонности начальства, а именно на тему "кто здесь лучший следователь")

Если честно, не могу припомнить ничего, подтверждающего эту мысль. Можешь как-нибудь аргументировать? Возможно, я просто что-то упустила из-за неприязни к персонажу.
Я вот что поняла из серии 2.2: он регулярно скидывал Морсу гиблые дела. И если помнишь, Морс не воспринимал это как комплимент своему уму.
А этот тезис я, наверное, пока подвешу, до пересмотра ключевых моментов. Может, и соглашусь с тобой.